Битва за сирийский горный курорт Забадани

1210124164

Город Забадани в 33 километрах от Дамаска до войны считался одним из лучших курортных мест в Сирии. В самом начале кризиса город захватили многочисленные террористические группировки, а полтора месяца назад сирийская армия при поддержке бойцов ливанского движения “Хезболлах” начала операцию по его освобождению.

На первом этапе наступления сирийских войск на Забадани в городе находилось более 1,5 тысячи боевиков из разных группировок, включая “Джебхат ан-Нусра” и “Исламское государство”. Наступление осложнялось плотной застройкой города и тем, что он окружен многочисленными садами и фермами. За несколько дней террористам удалось создать целую сеть подземных тоннелей и подпольных фабрик по производству взрывчатки и минированных автомобилей.

Жизнь вопреки войне

Город Забадани находится рядом с ливанской границей. Если ехать из Дамаска, то поворот в зону боевых действий расположен всего в паре десятков километров от самого безопасного пограничного КПП в Сирии — “Джайдат Ябус”.

Прежде чем попасть в “пекло”, проезжаем с проводником через несколько блокпостов сирийской армии. Солдаты стоят без бронежилетов. Сопровождающий офицер отметил, что “тут спокойно, передовая в центре города, здесь рядом с армией живут обычные люди”.

Действительно, в глаза бросаются ухоженные грушевые сады. Урожай в этом году, по всей видимости, богатый. Вдоль дороги спокойно гуляют мирные жители и играют дети. Первое впечатление — война покинула эти места, и люди начали восстанавливать свой быт.

“Мы всегда жили в Забадани, но уже несколько лет не могли возделывать наши земли и ухаживать за садами. Боевики не давали нам покоя, тут творился беспредел. Сейчас лучше. Мы с односельчанами живем рядом с военной частью и в районах, где есть армия. Так надежней. Живем вопреки войне”, — рассказал об обстановке один из жителей Абу-Омар, отец четырех детей, которые до недавнего времени жили у родственников под Дамаском.

После зачистки сельских окраин Забадани военные разрешили людям вернуться. Сейчас восстанавливается инфраструктура. Хотя и с перебоями, но у людей в домах есть электричество и пресная вода, ее хватает даже для полива садов. Воинская часть делится с сельчанами хлебом и консервами.

“Нам перебрасывают провизию с учетом проживающих здесь граждан. Люди благодарные, в ответ приносят солдатам черешню и груши. Добро за добро”, — рассказывает один из солдат на КПП воинской части, где расположен штаб управления боевой операции в Забадани. Сам штаб напоминает детский пионерлагерь, позднее офицеры подтвердили догадки — штаб расположен в зданиях, где раньше отдыхали школьники.

Подготовка к штурму

Перед выездом на передовую офицеры провели закрытое совещание, по окончании которого с помощью карты разъяснили, где свои и чужие и как проходила операция с самого начала.

Наступление началось со стороны ливанской границы и с гор, которые отделяют город от Дамаска. Создав видимость, что основные силы войск нападут с запада, группы сирийского спецназа совместно с ливанскими ополченцами выступили со стороны границы, ударив по террористам с тыла.

“Идея была настолько успешной, что нам удалось в считанные дни с минимальными потерями освободить всю окрестность города и закрепиться на его окраинах. Дальше начались уличные бои, от врага нас отделяло не более 50 метров. Были ночи, когда приходилось идти в рукопашный бой”, — рассказывает офицер на пути к фронту.

Сожженная земля, сгоревшие дома и раскуроченный транспорт на обочине указывали, что колонна движется в правильном направлении. На въезде в город открывается ужасающая панорама — нет ни одного целого дома, все разбито, вокруг бетон, мусор, везде резкий запах гнили. Уцелевшие стены расписаны исламистскими лозунгами и именами местных эмиров.

Нас встречает командир заставы — улыбчивый сирийский офицер с пышными усами. “День добрый, друзья, вы вовремя, сейчас покушаем и будем дожимать террористов”, — говорит он, пожимая руку.

Война войной, а обед по расписанию

Офицер, угостив крепким сладким чаем, приказал одному из рядовых проводить на линию фронта. Взяв контейнеры с рисом, овощи и воду, мы пошли вдоль одной из улиц. По дороге рядовой Мажед рассказал, что он сам родом из Алеппо, ему 21 год, и на фронте он уже полтора года.

“Конечно, я скучаю по дому. Я знаю, что в моей провинции сейчас тяжелая обстановка, там моя семья, но и тут ребята мне все стали родными. Ведь неважно, где мы воюем, мы воюем за нашу страну. Сегодня закончим с Забадани, завтра выгоним пришлых из всей Сирии”, — рассказывает Мажед, пока мы идем.

В одном из зданий, куда мы вошли, сидела группа молодых людей. Ребята, покуривая кальян и попивая кофе, делились впечатлениями о последнем бое. Улыбчивые военные обрадовались нашему визиту, увидев в руках долгожданный груз. Ощущения того, что через час им идти в бой, совсем не было. “Сядь, покушай с нами, может, потом никогда не встретимся”, — с какой-то тяжелой улыбкой обратился старший отряда.

Линия фронта — бульвар

Линией фронта считается главный бульвар в центре города — Мхатта. С одной стороны расположены передовые позиции армии и “Хезболлах”, через 150 метров по ту сторону — боевики.

Боец “Хезболлах” показывает нам из безопасного места положение дел. В еще контролируемой террористами центральной части Забадани виднеются церковь и мечеть, оба здания разрушены.

“До войны христиане и мусульмане здесь молились плечом к плечу. У террористов нет никакого представления о религии, они разрушили и церковь, и мечеть”, — говорит ополченец с позывным Нейнава (так называется шиитский город в Ираке).

К 16.00 по рации передали, что бойцам и военным нужно готовиться к штурму. На посту ополченцев на дежурстве сидели два снайпера и пулеметчик. “Гости, можете идти пить кофе, тут муха не проскочит без нашего ведома. И потом не говорите, что ливанские ополченцы не гостеприимны”, — говорит один из бойцов.

Пока одни пили кофе и рассказывали интересные истории из жизни, другие готовились к штурму. Проводник Мажед предупредил, что задерживаться больше нельзя. Начали работать вражеские снайперы. В нескольких сотнях метров разорвались две мины. “Началось”, — спокойно сказал он.

В тот день началась финальная фаза операции по освобождению Забадани. Боевиков, по данным разведки, оставалось не более 200 человек. Они контролировали около 2 квадратных километров.

Сирийские офицеры объяснили, что наступление остановилось 14 марта, так как появилась надежда на переговоры. Руководство страны надеялось, что удастся договориться об эвакуации мирных граждан из шиитских поселений Фуа и Кефрайа в провинции Идлиб. Люди там уже несколько месяцев живут в осадном положении, регулярно подвергаясь ракетным и минометным обстрелам.

Боевики, в свою очередь, потребовали обеспечить безопасный коридор для отступления их соратников в Забадани и освободить тех, кто находится в тюрьмах.

Переговоры провалились, и в курортном городке снова заработала артиллерия и пулеметы. Артиллеристы создавали столбы дыма, прикрывая штурмовые отряды от вражеского снайперского огня. Боевой дух был крайне высок, военные говорили, что город станет “чист” в ближайшие дни.

В какой-то момент обстановка накалилась до предела. Проводив нас до дороги к прифронтовому штабу, ополченец мгновенно вернулся к своим на позицию. Оказавшись на безопасной территории и направляясь в сторону Дамаска, сопровождающему передали, что коллега — военный оператор Абду Али Джавад, работавший по контракту с отделом СМИ “Хезболлах”, получил смертельное ранение во время штурма.

До столицы некогда процветающей Сирийской арабской республики мы возвращались в полной тишине. Каждому было о чем подумать…

Источник РИА Новости

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s