Президент Аль-Асад для BBC: Мы с самого начала кризиса ведем борьбу с террором

Captureاا

10 февраля 15

В Дамаске президент САР Башшар Аль-Асад в эксклюзивном интервью BBC подтвердил, что Сирия с самого начала приняла решение о борьбе с терроризмом и проведении диалога на общенациональном уровне.

По словам Аль-Асада, Сирия «не сможет находиться в одной коалиции со странами, поддерживающими террор». «Для нас важно оставаться независимыми, мы не хотим превращаться в марионетку и действовать против собственных интересов», — подчеркнул он.

Президент заявил, что источником идеологии ИГИЛ и других организаций, связанных с «Аль-Каидой», является ваххабизм, который поддерживает правящая семья КСА, и общество в этом королевстве наиболее склонно к принятию подобной идеологии.

Вопрос: Господин президент, Вы потеряли контроль над значительной частью сирийских территорий, и появилась «джихадистская» группировка, называющая себя «Исламским государством». Возможно, 200 000 сирийцев погибли в этой войне, миллионы людей потеряли кров. Спецпосланник ООН по Сирии Стаффан де Мистура охарактеризовал ситуацию в стране как «опаснейший гуманитарный кризис в мире со времен Второй мировой войны». Стала ли Сирия недееспособным государством?

Президент Аль-Асад: Нет. Государственные учреждения выполняют свой долг перед народом, поэтому разговоры о недееспособности государства неправомерны. А если говорить о потере контроля над некоторыми территориями в стране, то это совсем другой вопрос. Сирия столкнулась с нашествием террористов, прибывших извне, и правительство выполняет свой долг, защищая страну.

Вопрос: Можно ли кратко вернуться к самому началу в 2011 году. Тогда Вы сказали, что были сделаны ошибки в отношении самых первых демонстраций. Вы лично совершили какие-то ошибки?

Президент: Нет, я не говорил, что мы совершали ошибки в отношении данного вопроса. Я всегда говорил, что любой может совершить ошибку. Это большая разница…

Вопрос: Вы лично совершили какие-то ошибки?

Президент: Есть существенная разница в Вашем вопросе между тем, о чём он, об ошибках в политике или практических промахах… это большая разница… Если рассматривать политику, то мы с самого начала приняли решение о борьбе с терроризмом и проведении диалога на общенациональном уровне; по моему мнению, оба решения были верны. Если говорить об ошибках на практике, то можно говорить о промахах, допущенных в отношении некоторых гражданских лиц, это порою происходило. Ответственные за эти ошибки, в основном, были наказаны.

Вопрос: Но Вы лично не совершали ошибки по отношению к кризису?

Президент: Я сказал, что каждый человек ежедневно может совершать какие-то ошибки. Отрицать это – значит отрицать саму человеческую природу.

Вопрос: Я имею в виду большие бочки, начинённые взрывчаткой и сбрасываемые с вертолётов с большой высоты, нанося огромные разрушения, о применении которых имеются многочисленные доказательства.

Президент: Они называются бомбами. У нас на вооружении есть бомбы, ракеты и патроны.

Вопрос: Вы не отрицаете, что на вооружении армии имеются подобные виды бомб, называемые «бочковыми», которые не различают между боевиками и мирными гражданами?

Президент: Нет, не существует никакого оружия неизбирательного действия, которое не различает между гражданским населением и боевиками. Когда ты стреляешь, то обязательно прицеливаешься. Когда ты прицеливаешься по боевикам, то твоей мишенью являются террористы, от которых защищаешь мирных граждан. Ещё раз повторю, когда вы говорите о жертвах, то это война. Вы не можете вести войну без жертв.

Вопрос: Всегда в войнах есть жертвы, гибнут люди… Однако согласно международному гуманитарному праву на воюющие стороны налагается ответственность за гибель мирных граждан, и Сирийская армия обвиняется в применении «бочковых бомб», которые не различают между гражданскими и вооружёнными лицами. Спецпосланник ООН по Сирии де Мистура постоянно высказывает опасения по поводу применения «бочковых бомб», это означает, что Вы не уважаете международное право, что Вы скажете на это?

Президент: Во-первых, в Дамаске и Алеппо нас атакуют незаконные вооружённые формирования, обстреливая сирийцев из миномётов. Мы обязаны дать ответ и защитить свое население, это элементарно. Во-вторых, ещё раз, говорить о человеке или правительстве, убивающем свой народ, в то же самое время, когда народ поддерживает такое правительство, – это противоречиво и нелогично.

Вопрос: У Вас, конечно же, есть сторонники среди части сирийского общества, но в районах, находящихся под контролем вооружённых группировок, Вас обвиняют в применении неизбирательного оружия. Возможно, ваши войска атакуют территории, где находятся группировки боевиков, но там находятся и мирные граждане, которые тоже сильно страдают. Если бы Вами не использовалось подобного рода неизбирательное оружие типа «бочковых бомб», подобных трагедий не происходило бы ?

Президент: На войне может быть предъявлено множество различных обвинений, за которые каждая из сторон хочет возложить ответственность на противника. Но нужно говорить о реальных фактах. На самом деле, семьи боевиков обращаются за покровительством к правительству, а не наоборот. Вы можете увидеть их там, где они теперь проживают, и оценить помощь, им оказанную. Если бы мы убивали мирных граждан, то они обратились бы за помощью к противоположной стороне вместо того, чтобы искать убежища у нас. Все это неверно по той причине, что из большинства районов, где верх берут боевики, гражданское население бежит в населенные пункты, находящиеся под нашим контролем.

Вопрос: Теперь, если Вы прекратите использовать «бочковые бомбы», а это происходит, поможет ли это укреплению Ваших позиций на международной арене? В настоящее время кое-кто называет Вас потенциальным партнером в борьбе против ИГИЛ. Вы смогли бы стать не частью проблемы, а частью её разрешения? Если просто сказать своим военачальникам: «Больше никаких подобных атак», не улучшило бы это Ваш международный статус?

Президент: Первая часть Вашего вопроса заключается в требовании прекратить выполнять наш долг перед мирным населением?

Вопрос: Значит, это законное применение силы?

Президент: Конечно.

Вопрос: Включая применение «бочковых бомб»?

Президент: У нас нет «бочковых бомб».

Вопрос: Совсем нет «бочковых бомб»?

Президент: У нас на вооружении нет никаких бочек. Это выглядит так, словно Вы постоянно рассуждаете о бытовых предметах, таких как кастрюли. У нас никаких подобных предметов на вооружении нет. Как у любой регулярной армии, в арсенале имеются бомбы, ракеты, патроны и так далее.

Вопрос: Вы отказались от химического арсенала. Однако, как Вам известно, международная организация (ОЗХО), которая утилизировала это оружие, заявила, что есть большая вероятность того, что прошлым летом был использован газообразный хлор, не возложив ответственность ни на одну из сторон конфликта. Но также было отмечено, что 32 из 37 опрошенных сообщили, что слышали звук вертолётов во время проведения газовой атаки. У террористических группировок нет вертолётов, у Вас же они есть. Ваши вертолётчики использовали газообразный хлор во время своих атак?

Президент: Газ хлор может находиться на любом предприятии, даже в любой квартире в любой точке мира, поскольку не является военным химическим материалом.

Вопрос: Но его можно превратить в военный материал?

Президент: Любой предмет при желании можно превратить в военный материал, во-первых…

Вопрос: Был ли превращен газообразный хлор в военный материал?

Президент: Во-вторых, если использовать газообразный хлор как ОМУ, то речь должна идти о тысячах, даже о десятках тысяч жертв за несколько часов, чего в Сирии не произошло. В-третьих, применяя обычное оружие, мы можем…

Вопрос: Именно это и произошло в августе 2013 года.

Президент: Кто убедился в использовании хлора, и какой из сторон? Кто подвёл итоги о реальном количестве жертв?

Вопрос: Ваши военнослужащие не были ответственны за эту атаку?

Президент: Конечно, нет. В тот момент наша армия находилась настолько близко к очагу химической атаки, что это могло нанести непосредственный вред ей самой. Кроме того, СМИ преувеличили число пострадавших. Это не было оружием массового уничтожения. Скорее всего, речь идёт даже не о газообразном хлоре, по крайней мере, у нас нет достоверных данных о применённом веществе, поскольку мы не присутствовали в том месте.

Вопрос: То есть Вами газообразный хлор не использовался?

Президент: Конечно, нет.

Вопрос: Что касается борьбы против ИГИЛ и «Аль-Каиды», США и некоторые другие страны заявили, что Вы не можете быть партнёром в этой борьбе. Хотели бы Вы присоединиться?

Президент: Партнёром кого?

Вопрос: Партнёром стран, которые сегодня атакуют ИГИЛ.

Президент: Вы имеете в виду коалицию…

Вопрос: Иорданцев.

Президент: Нет, определенно мы не можем этого сделать. Мы не хотим этого по одной простой причине: потому что мы не можем состоять в союзе со странами, поддерживающими терроризм.

Вопрос: Какими странами?

Президент: Мы боремся с терроризмом, а основная масса стран, составляющих коалицию, поддерживает терроризм.

Вопрос: Вы подвергаете резкой критике саудовцев. Теперь они заявляют, что против ИГИЛ, потому что боятся их, поскольку террористы ИГИЛ заявляют о нежелании видеть у власти королевскую семью Аль Сауд. Может быть, саудовцы действительно хотят уничтожить эту организацию? Почему они должны их поддерживать?

Президент: Источник идеологии ИГИЛ и других связанных с «Аль-Каидой» организаций – ваххабизм, который поддерживает монархия КСА. Поэтому самое важное — не их заявления, что они хотели бы сделать то или это, а их реальные действия, подтверждающие эти слова.

Вопрос: То есть Вы считаете, что саудовцы в большой степени ответственны за появление этой идеологии и этих вооружённых группировок?

Президент: Совершенно верно.

Вопрос: Почему тогда они арестовывают многих сторонников этой организации в Саудовской Аравии?

Президент: Считаю, потому, что они думают – однажды наступит и их очередь. Ведь общество в королевстве наиболее склонно к принятию подобной идеологии – в этом заключается истинная причина.

Вопрос: Давайте поговорим об американской позиции. Ваш уход в отставку до сих пор является официальным курсом США, однако есть признаки смягчения этой позиции. Госсекретарь США Джон Керри заявил, что Вам нужно изменить свои приоритеты. Наступило время, когда президент Аль-Асад должен поставить во главу политики свой народ, осознавать последствия. Может быть, таким образом, он бросает Вам спасательный круг? Смягчилась ли его позиция? Возможно, теперь он смотрит на Вас как на часть решения проблемы?

Президент: Прежде всего, мы выживаем не за счёт американцев, а благодаря нашему народу, поэтому это не является «спасательным кругом». Потом это зависит от того, что он подразумевает под «изменением приоритетов», что он сказал, какие именно выражения использовал.

Вопрос: Поставить свой народ во главу политики, размышлять о последствиях – это рассматривается как смягчение тона высказываний со стороны США, поскольку раньше они говорили только, что Аль-Асад должен уйти.

Президент: То есть это зависит от того, что именно Керри или любой другой чиновник имел в виду? Для нас важно оставаться независимыми, мы не хотим превращаться в марионетку и действовать против собственных интересов. Поэтому Вы должны спросить их, чего они действительно хотят.

Вопрос: Вам, наверно, не все равно, ибо Сирия изолирована, подвергается санкциям, а ваши граждане не могут воспользоваться банковскими платежными картами, вы отделены от большой части мировой торговли. Я имею в виду, что Вы точно будете приветствовать положение, которое вернет страну в мировое сообщество, так, как это было до 2011 года?

Президент: Мы не против сотрудничества с той или иной страной. Не мы начали эту борьбу, ее развязали другие, они поддерживали и покрывали террористов. Сейчас не стоит вопрос об изоляции Сирии, проблема заключается в другом — в блокаде, введенной против сирийского народа. Это отличается от изоляции, это совсем другое.

Вопрос: Вы контактируете с американцами? Американская авиация все время пользуется воздушным пространством Сирии, Вы это как-то координируете с ними?

Президент: Нет, мы с ними ничего не согласовываем, они ведут переговоры только с никуда не годными людьми. Они очень легко растоптали международное право и наш суверенитет, поэтому ни они с нами, ни мы с ними не ведем никаких переговоров.

Вопрос: Почему я так спрашиваю? Американская авиация находится в воздушном пространстве Сирии, и одновременно ВВС Сирии также используют свое пространство. До сих пор не было никаких инцидентов, кажется, между ними не было перестрелки, и ни один самолет не был сбит. Из этого выходит, что существуют какие-то договоренности между двумя странами?

Президент: Это верно, только еще раз повторю, что прямого сотрудничества нет.

Вопрос: Напрямую, может, это делается через Ирак, как говорят некоторые?

Президент: Через третью сторону, здесь задействована не одна страна, Ирак и еще другие страны. Иногда эти стороны передают послания общего содержания, но на уровне тактики ничего нет.

Вопрос: Значит, они вам не говорят: «Мы сегодня в 10 часов вечера будем бомбить Ракку, поэтому не приближайтесь к району»?

Президент: Мы узнали о налете до его начала, но мы ничего не знали о деталях.

Вопрос: Ведется ли постоянный диалог через третью сторону?

Президент: Диалога нет, имеются сведения, но диалога нет.

Вопрос: Они Вам сообщают что-либо?

Президент: Что-то в этом роде.

Вопрос: А вы сами, со своей стороны, что-нибудь сообщаете?

Президент: Нет.

Вопрос: А какие другие страны, кроме Ирака?

Президент: Когда мы что-нибудь предпринимаем на своей земле, то мы никого не спрашиваем и не сообщаем, а делаем то, что хотим.

Вопрос: Вы не говорите, например: «Осторожно, если увидите сирийские вертолеты над определенной территорией — не сбивайте»?

Президент: Нет, нет сотрудничества тактического характера, и нет сотрудничества через третью сторону.

(продолжение следует)

С полной версией статьи вы можете ознакомиться здесь.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s