Президент Башшар Аль-Асад дал интервью французскому журналу «Пари-Матч»

1284

04 декабря 14

Президент Башшар Аль-Асад заявил, что Сирия сражается с терроризмом, независимо от того, делают это Соединенные Штаты и коалиция, или нет, и мы, сирийцы, не позволим сделать свою страну игрушкой в руках Запада, и это, безусловно, — главная наша цель.

В интервью французскому журналу “Пари-Матч» президент Аль-Асад отметил, что спустя два месяца с начала своей компании, международная коалиция не увенчалась успехом, потому что терроризм не может быть уничтожен с воздуха, а наземная операция требует точного знания географии местности. Поэтому авиаудары коалиции – это косметические меры.
Терроризм – это идеология, не знающая границ, не структурированная и не организованная, возникшая более 20 лет назад и импортируемая из стран Арабского залива, в частности Саудовской Аравии, а сейчас и из Европы, особенно Франции, поскольку большой процент приезжающих в Сирию террористов – французы.

Полный текст интервью следует далее.

Вопрос: Господин Президент, после трех лет войны и с учетом сегодняшнего состояния дел, не хотели ли бы вы что-то изменить в 2011 г., в начале событий, когда появились признаки революции? … Вы чувствуете ответственность за то, что случилось?

Президент Аль-Асад: С первых дней событий были убитые из солдат и полицейских .. С первых дней мы столкнулись с терроризмом .. Да, действительно были выступления протеста .. но их количество не было большим, и не существовало другого выбора, кроме как защитить свой народ от террористов .. Не было другого выбора .. Не могу сказать, что мы сожалеем, что с первых дней боремся с терроризмом.. Это не значит, что на практике не было ошибок… Если говорить откровенно, практика всегда предполагает ошибки..

Но если бы с начала событий Катар не финансировал этих террористов, если бы они не получали материально-техническое подкрепление от Турции и политическую поддержку со стороны Запада, тогда все было бы по-другому.. Даже если у нас были бы внутренние проблемы и ошибки до кризиса, что вполне естественно, это не означало бы, что развитие событий вызвано внутренними причинами.
Если бы мы не защищали людей, мы бы не смогли выстоять.

Вопрос: Говорят, что ваша армия применяла чрезмерную силу во время войны. Почему были бомбардировки мирных жителей?

Президент Аль-Асад: Когда вы подвергаетесь вооруженной террористической атаке, как вы будете защитить себя и людей? При помощи диалога? Армия использовала оружие, когда другая сторона применяла оружие. Мы – сирийцы, и нашей целью не можем быть уничтожение гражданских лиц . У нас не было цели бомбить гражданское население. Если бы мы одновременно убивали гражданских лиц, убивали мирных людей и боролись с террористами и странами, которые их поддерживают – Турцией, странами Арабского залива и Запада-, то как нам удалось бы выстоять 4 года? Если бы мы не защищали свой народ, нам бы не удалось устоять, поэтому вопрос о том, что мы бомбили мирных жителей является с нелогичным..

Вопрос: Спутниковые снимки Хомса и Хамы показывают полностью разрушенные городские кварталы. ООН, а ваша страна – ее член, говорит о 190 000 убитых во время этой войны. Все жители этих кварталов — террористы?

Президент Аль-Асад: Во-первых, мы должны уточнить, что цифры ООН, предъявленные мировому сообществу и СМИ — неверные и преувеличенные. Существуют не только спутниковые, но и наземные снимки и свидетельства.

Во-вторых, когда террористы захватывают район, и перед армией стоит задача его освободить, то вполне естественно, что она вступает в боестолкновение, в результате которого будут разрушения . Но в большинстве случаев , когда террористы входят в какой-то район , гражданские лица его покидают.

На самом деле, основное количество жертв среди населения это — те, кто поддерживает государство, а не наоборот, и основная их часть погибла в результате деятельности террористов.
Конечно, когда идет война, и когда существует терроризм, без невинных жертв не обойтись. Это то, что происходит в любой точке мира . Но невозможно , чтобы это делало само государство .

Вопрос: По данным Организации Объединенных Наций три миллиона сирийских беженцев живут в соседних странах, что равно восьмой части населения Сирии . Все они — союзники террористов?

Президент Аль-Асад: Нет, нет. Покинули Сирию люди, которые спасались от терроризма. Некоторые из них поддерживают террористов, большая часть – государство и убежали, спасаясь от террористов, и немногие изначально не поддерживали никого.

Сейчас мы боремся с государствами, а не простыми бандформированиями

Вопрос: С военной точки зрения, имеются ли у вас средства для победы?

Президент Аль-Асад: Сейчас мы находимся в состоянии борьбы с государствами, а не простыми бандформированиями. Миллиарды долларов потрачены на поддержку террористов, им поступает оружие из разных стран, включая Турцию. Это не легкая в военном плане борьба. Тем не менее, сирийская армия продвигается во многих областях. С другой стороны, никто не может сказать, как и когда закончится эта война.

Для наших врагов главная битва была в самом начале – за сердца сирийцев, и они ее проиграли. Почва, поддерживающая террористов в обществе, стала слишком мала, и это определило победы Сирийской армии. Армия побеждает, но мы должны рассматривать эту борьбу не только в военном, но и социальном и политическом планах.

Вопрос: Но о победе говорить еще рано, потому что под их контролем половина вашей территории.

Президент Аль-Асад: Сирийская армия не везде. Сейчас невозможно присутствовать везде. Террористы переходят через границу и захватывают районы, где нет армии, однако если Сирийская армия приняла решение восстановить безопасность в каком-то районе, она туда входит. Это — не война между двумя армиями, мы не можем сказать, что захватили часть территории, а они – другую. Речь идет о террористических группировках, проникающих неожиданно в какой-то город , селение… Так что это будет долгосрочная и тяжелая война.

Вопрос: Многие люди говорят, что разрешение проблемы заключается в вашей отставке. Правда ли это?

Президент Аль-Асад: В любой стране мира президент приходит к власти через конституционные процедуры и уходит в отставку через конституционные процедуры. Президент не может прийти в результате хаоса и также уйти. Реальным доказательством этих слов являются последствия французской политики в Ливии, убийство Муаммара Каддафи.. И что произошло в результате? После ухода Каддафи начался хаос. Был ли уход Муаммара Каддафи и Саддама Хусейна решением проблемы? Улучшило ли это ситуацию? Стала ли Ливия демократической? Государство – это корабль. Когда на море шторм, капитан не оставляет корабль, а если пассажиры решат его покинуть, то капитан уйдет последним, и никак иначе.

Мы, сирийцы, не приемлем стать марионеткой в руках Запада. Это — самый важный принцип и цель.

Вопрос: Означает ли это, что капитан готов умереть? Говоря о Муаммаре Каддафи и Саддаме Хусейне , боитесь ли вы их участи?

Президент Аль-Асад: Во-первых, капитан не думать о смерти или жизни, а о том, как спасти корабль — вот о чем он думает. Если корабль утонет, то погибнут все и, таким образом, для нас было бы более достойным спасти страну.

Однако, я хочу подчеркнуть, что мое пребывание на посту президента не являлось для мне самоцелью ни до кризиса, ни во время его, ни после. Тем не менее, мы, как сирийцы, не приемлем стать марионеткой в руках Запада. Это — самый важный принцип и цель.

Вопрос: Давайте поговорим об Исламском Государстве. Некоторые утверждают, что сирийский режим поощрил рост экстремизма и исламизма с целью разделения оппозиции. Что вы на это ответите ?

Президент Аль-Асад: В первую очередь, мы должны уточнить термины. В Сирии есть государство, есть режим . Во-вторых, если мы предположим, что это правда , что мы поддержали ИГИЛ, это означает, что мы попросили у этой организации, напасть на нас, захватить города и поселки, атаковать военные аэродромы, убить сотни военных .. Где в этом логика ? Какую выгоду мы получаем от этого? Разделить и ослабить оппозицию, как вы говорите?

Мы не нуждаемся в недооценке этой части оппозиции. Запад сам признал, что эта оппозиция была ненастоящей. Это то, что признал сам Обама . В чем же правда? в том, что ИГИЛ была основана в Ираке в 2006. Это Америка оккупировала Ирак, а не Сирия. Абу Бакр Аль-Багдади сидел в американских тюрьмах, а не в сирийских .. И кто тогда создал ИГИЛ — Сирия или США ?

Терроризм — это идеология , а не организация, или структура. Большой процент террористов в Сирии – выходцы из Франции.

Вопрос: Сирийцы, которых мы встречаем в Дамаске, говорят о тайных ячейках джихадистов на Западе больше, чем о борьбе с ИГИЛ . Разве это не странно ?

Президент Аль-Асад: Терроризм – это идеология, а не и организация, или структура и идеология, пересекающая границы. Двадцать лет назад это экспорт терроризма шел из нашего региона, особенно из стран Арабского залива, таких как Саудовская Аравия . Теперь его поставляет Европа, особенно Франция. Большой процент террористов, приезжающих в Сирию, — это французы. Теракты, происходившие во Франции, нападение на Еврейский музей в Бельгии говорят о том, что терроризм в Европе больше не спит, он вернулся к жизни.

Вопрос : В войне с ИГИЛ американцы являются сегодня вашими тактическими союзниками. Но вы по-прежнему считаете, что они нарушают государственный суверенитет?

Президент Аль-Асад: Во-первых, Вы сказали – тактические, и это очень важное слово. Вы знаете, что тактика без стратегии не приводят к результатам. Если она даже она увенчается поражением терроризма, то это — незаконное вмешательство в дела страны, потому что оно не было санкционировано резолюцией Совета Безопасности ООН, и не получило согласия Сирийского государства.

Мы боремся с терроризмом во всем мире, независимо от того, делают это США и коалиция, или нет

Вопрос: По мнению Французского Информационного Агентства, за 40 дней ваши ВВС нанесли 2 тысячи авиаударов по позициям ИГИЛ. Это огромное количество. Если авиаудары ВВС САР, например, по Ракке, совпадают с коалицией, существует ли какая-то координация, договор?

Президент Аль-Асад: Там нет прямой координации, но мы атакуем терроризм везде, независимо от того, делают это США и коалиция, или нет.

Вас может удивить, что число сирийских боевых вылетов за день больше, чем вылетов коалиции. Это доказывает, во-первых, что координации нет, и , во-вторых, что удары коалиции — чисто косметические.

Нельзя искоренить терроризм и добиться результатов только ударами с воздуха, без точных географических деталей местности и введения сухопутных войск.

Вопрос: Но эти удары помогают вам? Одной из причин отставки министра обороны США Чака Хейгела называют то, что, по его мнению, США поддерживает Ваше правительство.

Президент Аль-Асад: Обратите внимание, что данный вопрос прямо противоречит предыдущему о том, что мы поддерживаем ИГИЛ. Это означает, что мы с ИГИЛ враги.

Журналист перебил: Я не говорил, что Сирия поддерживает ИГИЛ, я сказал, что некоторые считают, что вы поддерживаете ИГИЛ для разделения оппозиции.

Президент Аль-Асад: Я не имею в виду вас. А некоторых. Мысль о том, что удары коалиции нам помогают — неверная.

Вопрос: Одним из результатов атак коалиции была отставка Чака Хейгела, с американской точки зрения, а как вы думаете, удары коалиции помогают вам?

Президент Аль-Асад: Терроризм не может быть уничтожен с воздуха и невозможно достичь результатов на земле без участия сухопутных войск, знающих детально географические координаты района. Вот поэтому более двух месяцев атак коалиции нет ощутимых результатов.

Когда говорят, что авиаудары альянса помогают нам — это не так. Если бы эти авиаудары были серьезными и эффективными, я бы сказал, что они будут безусловно, полезны для нас, но мы ведем бои на земле против ИГИЛ и не чувствуем никаких изменений, тем более, что Турция до сих пор впрямую поддерживает ИГИЛ в этих районах.

Вопрос: 14 июля 2008 года вы стояли на президентском подиуме на Елисейских Полях в кулуарах Средиземноморского саммита. Сегодня, французское правительство считает вас изгоем. Как вы к этому относитесь?

Президент Аль-Асад: Хорошие отношения, которые продолжались от 2008 до 2011 не были основаны на инициативе Франции. Эти отношения имели два аспекта. Первый аспект: Американские усилия, направленные на использование французского правительства с целью повлиять на роль Сирии, особенно в отношении Ирана. Второй аспект: Катарская роль, которая подтолкнул Францию к улучшению отношений с Сирией. Таким образом, хорошие отношения с Францией были с поощрения Америки и Катара, а не по воле Франции, а сегодня нет никакой разницы между двумя администрациями, поскольку обе администрации, я имею в виду Саркози и Олланда, не являются независимыми. Они действуют против интересов нашего народа и в то же время против интересов и своего народа. А конкурентом Олланда в настоящее время является ИГИЛ.

Вопрос: Франсуа Олланд по-прежнему считает вас его оппонентом. Вы думаете, есть возможность восстановить связи между вами?

Президент Аль-Асад: Вопрос не имеет ничего общего с личными отношениями, потому что я его не знаю. Это связано с отношениями между странами и организациями, отношениями, исходящими из интересов двух народов. Если какой-то французский чиновник, или французское правительство будут стремиться к совместным с нами интересам, то мы будем иметь с ними дело. Но эта администрация действует против интересов нашего народа и своего тоже. А что касается его представлений обо мне как о враге, я не вижу в этом никакой логики, я не конкурирую с Олландом ни в чем. Я думаю, его конкурентом является ИГИЛ, потому что они близки по их популярности.

Вопрос: Есть ли химическое оружие в Сирии сегодня, да или нет?

Президент Аль-Асад: Нет. Когда оно у нас было, мы объявляли об этом открыто, и когда решили отказаться от химического оружия, наше решение было твердым.

Вопрос: Но госсекретарь США Джон Керри обвиняет вас в нарушении соглашения потому, что вы использовали хлор. Так ли это?

Президент Аль-Асад: Можно найти хлор в каждом сирийском доме и у каждого человека есть хлор. Любая группировка может его использовать, но мы его не использовали, потому что у нас есть традиционное оружие, более эффективное, чем хлор и мы не нуждаемся в его применение. Мы ведем войну против террористов, и значит, применяем традиционное оружие и не скрываем этого и это наше право. Таким образом, мы не нуждаемся в хлоре, и эти американские обвинения нас не удивляют. С тех пор американцы истинно говорят о кризисе в Сирии.

Вопрос: Вы применяли химическое оружие?

Президент Аль-Асад: Мы не применяли такого вида оружия. Если бы мы его использовали, то были бы убиты десятки, а может быть и сотни тысяч людей. Это оружие не может убить, как это было сказано в прошлом году, только сто или двести человек, особенно в тех районах, где проживают сотни тысяч, а может быть миллионы сирийцев.

Вопрос: Во время последнего визита в Париж в ноябре 2010 года я брал интервью у вашей супруги госпожи Эсмы Аль-Асад, вы соскучились по путешествиям за пределы вашей страны?

Президент Аль-Асад: Я не поклонник путешествий, мои визиты были не туристическими, а рабочими. Но я скучаю по Сирии, которая была. Конечно, также мы скучаем по иному миру, в котором должны восторжествовать логичные нормальные отношения. В те времена у нас были большие надежды на развитие нашего региона для получения дополнительной интеллектуальной открытости. Мы думали, что Франция, с ее культурным наследием, является страной, которая наиболее способна играть эту роль с Сирией на Ближнем Востоке.

Вопрос: Ваша супруга считала себя послом современности. Как она живет и как чувствует то, что происходит в Сирии?

Президент Аль-Асад: Она, как и все сирийцы чувствует боль. Мы оба чувствуем боль из-за разрушения и кровопролитий, оттого что мы видим, что Сирия вернулась назад не на годы, а на десятилетия. И от того, что страна, которая была одной из пяти самых безопасных стран мира, стала убежищем для террористов. От того, что Запад, который как мы думали, поможет в развитие Сирии, он пошел в противоположную сторону. Во-первых: в поддержке террористов, а хуже того, что его союзниками стали средневековые страны Залива, такие как Саудовская Аравия и Катар.

Вопрос: Вас характеризуют как очень близкого к своим детям человека. Как вы им объясняете то, что происходит в вашей стране, когда возвращаетесь домой в вечернее время?

Президент Аль-Асад: Этот диалог в настоящее время происходит в каждом доме в Сирии. Самое трудное, когда мы имеем дело с детьми, у которых начало формулироваться мировоззрение в период кризиса. Есть два основных вопроса, которые они задают. Первый вопрос: Как могут люди, которые говоря, что они защищают бога и исламскую религию, резать и убивать мирных людей? Это противоречие не так легко можно им объяснить. Дети спрашивают: Знают ли эти люди, что их поступки ошибочны или не знают? И ответ здесь является то, что есть те, кто знает, но используют религию в личных корыстных целях, и есть невежественные люди, которые не знают, что религия хороша. Они думают, что религия означает убийство.

Второй вопрос, который задают дети: Почему Запад начал агрессию против нас, и почему он поддерживает террористов и разрушения? Конечно, они не говорят, Запад в целом, они указывают на определенные страны, включая США, Францию и Великобританию. Почему они это делают? Неужели мы нанесли им вред? Мы также объясняем им, что люди это одно, а государства – это другое.

Журналист: Спасибо.

сана

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s